– Сержант Епишев, была команда отбой, – внушительно проговорил вошедший, нависая над столиком.

Лоб поднял белесые глаза и тут же опустил, приподнялся и вдруг гаркнул на своего вяло кивающего собутыльника:

– Отбой была команда! Не понял, боец?!

Еще раз зыркнув на стоящего в дверях человека в тренировочном костюме, сержант Епишев неуклюже полез на свою полку, распространяя суровый запах свежего перегара и несвежих носков.

Артем вернулся в свое купе по соседству и, не слушая кряхтенье потревоженного старичка, с которым катил от самой Москвы, забрался на верхнюю полку. За окном летали вверх-вниз провисшие нитки проводов. Прохладный ветер посвистывал в приспущенном окне.

Этот отпуск был необычным. Свои законные две недели капитан Тарасов решил провести не у матери под Рязанью, а у брата в Ростове-на-Дону. Четыре года брата не видел – надо и совесть иметь. Еще три часа, и рассветет, а там – здравствуй, Ростов-папа!

Поезд опоздал на час, и Тарасов-младший весь изъерзался на водительском сиденье «Самары». Ему хотелось увидеть брата, но еще больше он ждал встречи с Мариной, которую нужно было забрать из гостиницы.

«Приехала все-таки из своей Чечни! – радовался Тарасов-младший и тут же печалился: – И надо же – все в один день… Сыграем свадьбу, так хрен она у меня дальше Краснодара поедет. Авантюристка…»

Марина появилась через двадцать минут, дерганая и с сигаретой во рту. Поцелуй вышел суховато-сдержанным.

Артем вышел из вагона на станции «Ростов-главный». Мимо, закинув рюкзак за плечо, протопал тяжелыми ботинками давешний сержант. Он даже не взглянул на офицера, который угомонил его минувшей ночью. Прошли пассажиры и пассажирки, волоча сумки на колесиках. Голубое на белом – новое здание вокзала – радовало глаз. Многоэтажное пирожное вокзального здания высилось над головой, маня огромным циферблатом.

Тарасов прошелся по просторной автостоянке, ища глазами «Жигули» брата. Да вот же они!

Гостя города тоже заметили.