Запиликал мобильный. Тарасов-младший на связи.

– Ну? – буркнул в трубку Артем.

– Менты видели ту «девятку» на выезде из города… по шоссе «Дон» вроде пошла. Она в угоне натурально числится. Мне сразу позвонили, – доложил Миша. – Ну как там у тебя, братик? Машинка моя тянет пока?

– Нормально все, – ответил Артем и отключил телефон.

«Есть все-таки прок и от гибэдэдэшников! – подумал он, разворачивая машину. – На юго-восток они рвутся. Значит, точно похищение – торопятся вывезти подальше… Попала Марина конкретно. Пока менты раскачаются да с ГИБДД свяжутся, чертова прорва времени уйдет…»

Повиляв по городу и повторив правильную геометрию ростовских улиц, «Жигули» с Артемом за рулем повернули к выезду на трассу. Постовой ГИБДД вяло махнул полосатым жезлом. Первой мыслью Тарасова было ударить по газам и продолжить путь, но тут ему в голову вдруг пришло другое решение.

Артем притормозил и вышел из машины.

– Слушай, тут такое дело, – протягивая загорелому сержанту офицерскую книжку, проговорил Тарасов. – С девушкой поссорились, а она уехала. Догоняю вот – хочу извиниться. На белой «девятке» уехала…

– Случается, – кивнул постовой, изучая необычный документ. – Были такие нарушители – ВАЗ-2109, регистрационный номер 634 вроде, серию не запомнил – рулили слишком быстро. Они на жезл не остановились. Я данные посту на сороковой километр передал. Там и встретитесь – если не свернут, конечно…

– А поворот далеко?

– Километров пятнадцать. Увидите, товарищ капитан: налево грунтовка уходит… Только что им там делать?

– Спасибо! – усаживаясь за руль, крикнул Артем. – Если с девушкой помирюсь, с меня законная бутылка, сержант!

Гибэдэдэшник махнул рукой. Права он так и не спросил.

Добыча была верткая и горячая. С Михася и Ореста сошло семь потов, пока им удалось утихомирить бьющуюся на заднем сиденье девчонку. Легковушка дернулась несколько раз и наконец выровнялась. Приказ «не портить» заставлял боевиков быть мягкими, почти нежными: Марина получила единственный тупой удар в грудь и затихла, затиснутая между двумя крепкими парнями, бешено сверкая глазами. Ее рот был криво заклеен скотчем.